Рынок франшиз в России развивается во многом благодаря изменениям, которые вытекают из судебной практики. Основатели юридической группы «Совет», эксперты с десятилетним опытом, рассказали, почему франшизам не обойтись без правовой поддержки

В октябре Российская ассоциация франчайзинга (РАФ) обнародовала проект ГОСТа «Франчайзинг и партнерские программы», в работе над которым участвовали ведущие игроки рынка, а также юристы и консультанты по упаковке франшиз. Основной вклад в создание отраслевого ГОСТа внесли эксперты юридической группы «Совет» — одной из ведущих федеральных компаний, занимающейся правовой поддержкой бизнеса. «Совет» специализируется на работе с франшизными сетями и помогает им решать задачи, связанные с защитой активов, судебными спорами и оптимизацией налоговой нагрузки франшизы.

На сопровождении «Совета» находится свыше ста франшиз из различных сегментов рынка, в том числе «Самолет», «ЧебурекМи», «Точка красоты», «Додо», 4hands. Юристы компании формируют регулирование российского франчайзинга, создавая судебные прецеденты и участвуя в отраслевом нормотворчестве. Помимо этого, «Совет» активно занимается просвещением: компания организует лекции и стажировки для молодых юристов и выступает организатором Ижевского форума по интеллектуальной собственности, на котором собираются лидеры франчайзингового рынка.

РБК Франшизы попросили основателей юридической группы «Совет» Владислава Овчинникова и Артема Гардена рассказать о работе на франчайзинговом рынке и поделиться ключевыми кейсами из практики правового сопровождения франшиз.

Первые на рынке франчайзинга

— Расскажите, как появилась идея создать юридическую компанию?

Владислав Овчинников, управляющий партнер юридической группы «Совет»: С Артемом мы объединились больше шести лет назад — тогда и появилась наша компания под тем названием, под которым она существует. Но знакомы мы были задолго до этого — вместе учились в университете, потом сотрудничали в рамках холдинга Like и в 2018 году решили объединить наши компетенции и создать юридическую компанию.

— Вы уже тогда занимались сопровождением франчайзинга?

Владислав Овчинников: Компания, с которой я тогда сотрудничал, стояла у истоков франчайзинга в России. Это ижевский холдинг Like. Он развивал разные бизнесы по модели франчайзинга, в том числе крупнейшую сейчас сеть кофе с собой Coffee Like, которую они впоследствии продали, а также первую франшизу хостелов Like Hostel. Кстати, Coffee Like мы продолжаем консультировать по юридическим вопросам.

Так, в этом году мы сопровождали продажу сети группе компаний Invellect. Могу сказать, что это крупнейшая сделка по продаже российской франшизной сети. В сделке участвовали пять продавцов — каждый со своими интересами, которые нужно было учесть. Но главное, продавалась компания с ключевыми активами в виде объектов интеллектуальной собственности — товарный знак, ноу-хау, договоры с франчайзи. Раньше такие активы воспринимались рынком как нечто несущественное, незримое. А сделка по Coffee Like показала, что товарный знак, база знаний и договоры франчайзинга обладают реальной ценностью, притом высокой. В 2018 году, стоимость компании составляла 200 млн руб., а сейчас, по разным оценкам, она выросла в 8–15 раз.

Готовность крупных инвесторов вкладываться в такую неклассическую историю — не в недвижимость, производство или даже в цифровой продукт, а во франшизу — говорит о том, что российский рынок воспринимает франчайзинг как очень перспективную и развивающуюся отрасль.

Артем Гарден, партнер юридической группы «Совет»: До того, как мы с Владом начали работать вместе, у меня уже был опыт юридической работы в нескольких компаниях. Я тогда занимался сопровождением сделок в сфере госзакупок. В этой области довольно жесткое законодательство, все отрегулировано и не оставляет простора для творчества. Поэтому, когда Влад предложил поработать вместе, мне стало интересно заняться франчайзингом — новой сферой, в которой практически не было специалистов.

Но ключевым фактором, повлиявшим на мое решение, стало не направление бизнеса, а доверие. С Владом мы дружили еще в университете, и я чувствовал, что с этим человеком мы свернем горы.

— Почему франчайзинг стал для вас ключевым направлением?

Владислав Овчинников: Юридический рынок — это рынок рекомендаций и сарафанного радио. Наши клиенты по франчайзингу начали рекомендовать нас другим франчайзерам, и в какой-то момент мы обнаружили, что с головой погрузились в эту тему, стали в ней экспертами, появилось портфолио, кейсы, прецеденты.

Кроме того, мы понимали, что это очень слабо отрегулированная область с точки зрения законодательства, потому что даже сейчас основное регулирование все равно идет за счет судебных прецедентов, а это значит, что у нас появляется возможность влиять на рынок франчайзинга, делать что-то значительное в юридическом мире.

Артем Гарден: В 2015 году интеллектуальная собственность представлялась очень интересной нишей для развития. Было понимание того, что твой труд действительно принесет пользу большому количеству людей — франчайзеров и франчайзи — и повлияет на относительно новую для России отрасль. Хочется быть полезным, видеть, как результаты твоей деятельности запускают изменения на рынке.

Закон и франчайзинг

— Как регулировался франчайзинг в те годы? Что происходило в сфере законодательства и в реальной практике?

Артем Гарден: Последние правки в нормы Гражданского Кодекса о коммерческой концессии были внесены еще в 2014 году. В целом регулирование было понятным, но оставалось много вопросов в деталях. Кроме того, суды редко рассматривали споры о франчайзинге. Были ситуации, когда судьям приходилось подсказывать и разъяснять вещи, которые сегодня являются очевидными — например, что ноу-хау может касаться не только сферы научных технологий. И что ноу-хау может передаваться через облачное хранилище, а не только в виде распечатанной стопки документов.

— Сейчас, спустя 10 лет, законодательство отрегулировано лучше?

Владислав Овчинников: На самом деле именно разделы, связанные с договором коммерческой концессии, которые прежде всего относятся к франчайзингу, не изменялись кардинально. В целом закон не сильно ужесточился, но работать сейчас стало проще, потому что мы, собственно, десять лет создавали эту судебную практику.

Сейчас команда Артема совместно с РАФ подготовила отраслевой ГОСТ — документ, подробно регламентирующий отношения между владельцем и покупателем франшизы. В истории российского франчайзинга это будет первая попытка системно оптимизировать законодательство с учетом реально существующей судебной практики.

Артем Гарден: Предприниматели зачастую по-разному трактуют сущность франчайзинга и базовые определения. Часто встречаются диаметрально противоположные представления о правах и обязанностях сторон. Разногласия есть даже между юристами по франчайзингу — это видно из обсуждения проекта ГОСТ.

Например, сейчас идет дискуссия о допустимых форматах договоров, об объеме прав, которые должен передавать франчайзер, о составе раскрываемой информации. На практике таких спорных моментов еще больше, особенно если речь идет о начинающих франшизах. Цель ГОСТа — обобщить опыт участников рынка, найти консенсус и далее транслировать его бизнесу.

Насчет обязательного характера документа пока опять-таки идет дискуссия, но, скажем, РАФ уже применяет положения из проекта ГОСТа для сертификации франшиз на сайте МСП.РФ.

— Какого объема должен быть качественный договор франчайзинга?

Владислав Овчинников: На самом деле, объем договора никак не влияет на степень урегулированности отношений. Начинающая сеть зачастую имеет договор меньшего объема, а сеть, в которой много франчайзи и много стандартов, использует более объемные соглашения. Для стартующих франшиз я всегда рекомендую делать договор на пять-семь страниц с максимально понятными условиями. Не нужно запугивать своих потенциальных клиентов 50-страничным документом, в котором 15 страниц — это штрафы.

Практика франчайзинга

— Расскажите о ярких кейсах, которые определили облик современного франчайзинга. Каких изменений вы смогли добиться за время своей практики?

Владислав Овчинников: Мы первыми нашли модель, как франшиза может безопасно масштабироваться без зарегистрированного товарного знака. Если у франчайзера уже есть запросы на партнерство, а товарный знак пока не оформлен, можно оформить отношения, например, с помощью лицензионного договора. Главное, правильно указать в нем передаваемые активы. Если все важные детали были учтены, франчайзер будет защищен от недобросовестных франчайзи.

Также мы сформировали практику защиты франчайзеров от попыток оспорить коммерческую ценность ноу-хау, подвергнув экспертизе лишь его часть, и на этом основании расторгнуть лицензионный договор. В 2023 году один из бывших партнеров клининговой франшизы Dream пытался вернуть паушальный взнос, мотивируя это тем, что коммерческая ценность в ноу-хау франчайзера отсутствует. Партнер ссылался на уже вступившее в законную силу решение суда по другому делу в рамках сети Dream. Положительное решение суда могло повлечь за собой расторжение договоров с другими партнерами сети. Мы смогли доказать, что ноу-хау правообладателя отвечает всем требованиям закона. Франчайзи в иске было отказано. Правообладатель сохранил свою сеть.

Особенность кейса — в приостановке формирования негативной судебной практики для рынка франчайзинга, в результате которой любой лицензионный договор можно было признать незаключенным на основании экспертизы не всего ноу-хау, а лишь его части, определенной экспертом по своему усмотрению. Франчайзи, получивший доступ к закрытой информации, смог бы легко расторгнуть договор, обратившись в любую экспертную организацию и указав на ту часть ноу-хау, которая формально может не соответствовать признакам ст. 1465 ГК РФ. При этом информация могла в дальнейшем свободно использоваться франчайзи без каких-либо ограничений.

Артем Гарден: Мы провели огромную работу, чтобы сформировать правильную практику в части регистрации договора коммерческой концессии. Суть в том, что отсутствие такой регистрации не является основанием для расторжения договора. Иногда франчайзи пытаются доказать обратное, как, например, в случае с франшизой 4hands. Некоторые партнеры сети прекращают развивать маникюрный салон и требуют вернуть паушальный взнос под предлогом того, что договор коммерческой концессии не прошел регистрацию в Роспатенте.

За полтора года мы выиграли около 20 судов, в которых были заявлены такие требования. В результате нам удалось утвердить позицию о том, что регистрация договора никак не влияет на реальную возможность вести деятельность. Сегодня подобные иски к франчайзерам остаются без удовлетворения.

— Какие наиболее актуальные проблемы вы помогаете решать франчайзерам?

Владислав Овчинников: Среди наших достижений — создание модели опционного соглашения во франчайзинге. Опцион на заключение договора концессии позволяет не дожидаться, пока франчайзи оформит ИП или ООО, а сразу начинать подготовку к запуску франшизной точки. Этот механизм расширяет круг потенциальных франчайзи и защищает интересы франчайзера в случае, если франчайзи откажется от партнерства.

Важно, что мы не просто разработали такую модель, но и утвердили ее легитимность в суде — опять-таки первыми на рынке. Прецедентным стал кейс одной из крупнейших франшиз лазерной эпиляции — Laser Love. Франчайзер предоставил партнеру опцион на заключение договора коммерческой концессии. Стороны начали сотрудничество, франчайзи перечислил часть паушального взноса, а затем решил свернуть бизнес и не выплачивать остаток. Мы выступили в суде как представители Laser Love и взыскали с франчайзи задолженность, а также утвердили законность этой модели.

Артем Гарден: «Совет» первым в России